«История игрушек 4» оказалась детским мультфильмом для взрослых

Когда смотришь хороший американский анимационный фильм, в голову постоянно закрадывается подозрение, что голливудские драматурги начинают писать свои сценарии еще в дошкольном возрасте. Уж очень точно они воспроизводят детское впечатление от мира, о котором мы, повзрослев, забываем.

Взять, например, один из главных драматургических приемов в «Истории игрушек» - что они, игрушки, как только рядом появляются ребенок или взрослый, немедленно замирают, делая вид, что неживые. Но это только для нас, взрослых, удачная выдумка сценаристов. А любой маленький ребенок прекрасно знает, что так оно и есть – его игрушки живут без него своей тайной жизнью, подсмотреть которую никак не получается.

Ребенок и четвертый фильм этой культовой анимационной франшизы будет смотреть как веселое приключение, в которое ввязались игрушки маленькой Бонни под руководством ковбоя с шерифской звездой Вуди, когда от девочки сбежал сделанный ею из пластмассовой вилки симпатичный уродец Форки. (Форки - англоязычный вариант его имени, в русском переводе он Вилкинс, а в украинском – «Виделик»). Конечно же, пройдя через многие опасные испытания, они Форки найдут и вернут хозяйке – но взрослые, которые привели ребенка в кинотеатр, отсмеявшись, увидят и совсем другую историю.

С взрослой точки зрения вся «История игрушек 4» это полуторачасовое исследование на тему, что это такое – служить кому-то. В понятом буквально сюжете фильма – принадлежать ребенку, а в более широком контексте – видеть смысл своей жизни исключительно в том, чтобы быть кому-то нужным. Психоаналитики хорошо знают этот феномен – среди их пациентов нередки матери, которые, как они говорят, «отдали всю себя» своим сыну или дочери, и впадают в депрессию после того, как те уходят в свою взрослую самостоятельную жизнь.

В этом смысле «История игрушек 4» - это еще и история излечения от подобной зависимости Вуди, который и ведет себя не как игрушка, а как заботливый родитель, сдувающий пылинки со своего ребенка. Свой жизни у него нет, а это значит, что он обречен на то, что очередной его ребенок вырастет, забудет об игрушках, а, значит, и о нем.

Антипод Вуди – пастушка Бо Пип, которую когда-то потеряли, и она, какое-то время потосковав в качестве «потеряшки», поняла, как это замечательно – быть свободной. Жаль ей только расставания с Вуди, который ей нравился и был в нее влюблен. «История игрушек 4» снова сведет их вместе, и тут начнется совсем взрослая история о том, как Бо Пип излечит Вуди от его ставшей болезнью тяги к, как он называет, «служению».

В свою очередь, антипод Бо Пип - Габи, у которой всё наоборот. Будучи с самого начала красивой, но сломанной куклой, она как раз мечтает «служить» - потому, что у нее никогда этого в жизни не было.

Кстати, о Форки, с которого всё началось. У него типично психоаналитическая проблема самоидентификации. Поскольку девочка Бонни сделала его из пластмассовой вилки, выброшенной в мусорную корзину, Форки считает себя не игрушкой, а мусором, и ему это очень нравится, поскольку он свободен, а в мусорных кучах, к тому же, как он говорит, уютно и тепло. И вот он-то в течение фильма пройдет путь, обратный пути Вуди – от свободы к «служению».

Так что в качестве фильма на выходные «История игрушек 4» будет идеальным выбором – не заскучает никто.

Олег Васильев, Lenta.UA 

Заставочное фото: Yahoo