Стартовал новый сезон эпопеи, изменившей мир телесериалов

Телеканал НВО еще в 2014-м году, когда шел четвертый сезон «Игры престолов»,  объявил ее самым успешным сериалом в своей истории, обогнавшим «Клан Сопрано». Вряд ли это можно было предсказать в 2011-м, когда телеэпопея только стартовала, однако предпосылки для этого были. И с тех пор они только развиваются в сторону улучшения, что, в общем-то, удивительно для мира телесериалов, тем более, с таким количеством сезонов.

Сравним «Игру престолов», например, с «Настоящим детективом», о первом сезоне которого сложилось устойчивое мнение, что он полностью перевернул представления о потенциальном качестве детективных сериалов и превзошел по качеству лучшие образцы этого жанра в кинотеатральном кинематографе. Стартовали они в разные годы с практически одинаковыми показателями (первую серию первого сезона «Настоящего детектива» посмотрели 2,33 млн телезрителей, «Игры престолов» - 2,2 млн) и весь первый сезон шли, что называется, «ноздря в ноздрю».

Однако с тех пор «Настоящий детектив» трясло как телегу на ухабах, второй сезон оказался по показателям телесмотрения хуже первого, а третий, от которого ожидали столь многого, не лучше второго. А «Игра престолов» семь сезонов подряд от серии к серии только наращивала количество зрителей, доведя их в конце 7-го сезона до 12,07 млн человек. Заключительную серию третьего сезона «Настоящего детектива» посмотрело меньше зрителей, чем первую серию первого, а у «Игры престолов» этот показатель вырос почти в 6 раз.

В чем же тут секрет успеха? Во-первых, в том, что создатели «Игры престолов» решили, что телесериал может быть столь же зрелищным, как и фильм в кинотеатре. Поэтому  уже в первом сезоне бюджет одного эпизода составлял в среднем $6 млн. В 2015-м году эта цифра возросла до $8 млн, в 2016 – до $10 млн, а в 2017-м – до $15 млн. Во-вторых, «Игра престолов» произвела революцию на телевидении по части секса и, отчасти, насилия. Обнаженное женское тело на экране здесь впервые, если не считать подписные каналы «для взрослых», стало таким же обыденным, как в кинотеатрах на фильмах категории R. В-третьих, телезрители, привыкшие относиться к реальной политике как к телевизионному «мылу», увидели ее в «Игре престолов» во всей красе – с обманом, манипулированием, клятвопреступлениями, союзами бывших врагов и враждой бывших друзей и т.д.   

Вообще, принцип построения «Игры престолов» схож с супермаркетом, где каждый может найти на полках именно то, что ему нужно. Любители фэнтези – сказочные королевства и драконов, феминистки – женщин, пришедших к власти и манипулирующих мужчинами, любители политических перипетий – дворцовые интриги.

Все это есть и в первой серии только что начавшегося 8-го сезона. Событий в ней мало, но зато много завязок для последующих серий. Достаточно сказать, например, что Джон Сноу узнает, что никакой он не бастард, а законный наследник королевского трона, а Бран Старк встречается с Джейме Ланнистером, вытолкнувшим его в самом начале первого сезона из окна крепостной башни.

И напоследок – вся западная кинопресса отреагировала на первую серию восторженными рецензиями.

Олег Васильев, Lenta.UA

Заставочное фото: Zo.tt