В ожидании тишины в политическом крематории

Сказания старины глубокой гласят, что когда-то заседания Кабмина были открыты для прессы. Не вступительная часть для камер, а весь период заседания правительства, который раз в неделю проводит премьер-министр. Но, во время премьерства очень большой «демократки» Юлии Тимошенко эта история закончилась и были введены ограничения для работы журналистов в Кабмине.

Я помню еще легендарное золотое время Верховной Рады, когда в парламенте были открыты курилки. Это было место силы для журналистов. Там, в расслабленном дыму, под кофе (а иногда и под 50 грамм чего покрепче) депутаты проникновенно сливали последние инсайды. Именно тогда в стране был самый большой период информационной свободы и реальная, интересная политическая борьба, с грустью вспоминаемая динозаврами медиа и политрынков.

Но, под видом борьбы с курением, еще одна большая «демократка» Ирина Геращенко (хотя реальную инициативу приписывают не ей) закрыла курилку, обещая на ее месте организовать пеленальную комнату. Комнату так и не организовали, а курить «на нычке» стали в туалетах, что депутаты, что журналисты. Но уже без инсайдов.

Теперь очередь дошла и до кулуаров Верховной Рады. Сегодня Разумков окончательно легализовал ограничения для посещения журналистами парламента, рассказав о квоте в 40 карточек аккредитации и крайне ограниченного радиуса действий журналистов.

Понятно, что такой шаг - не ковид, и не «нападение» известной в узких кругах Ирмы Крат и даже не озабоченность огромным количеством сумасшедших, начиная с Пояркова, которые в парламенте депутатам чуть ли трусы не предлагали.

Причина проста. Гигантскую фракцию Слуг Народа не могут нормально контролировать, они не успевают еще получить вводные, а уже бегут сливать журналистам информацию. А еще, в связи с развитием цифровых технологий и различных медиа площадок, депутаты ВСЕХ ФРАКЦИЙ оказались в поле зрения фотографов с хорошими объективами. И народ, и без того все знавших о своих избранниках, теперь чуть ли не онлайн может только укрепляться в своих мыслях о том, что депутаты мудаки и рыться в их грязном белье. (Особо тут умиляет, что онлайн трансляция депутатских трусов в телеге стала благодаря инициативе одного из кабинетов Банковой). И, хоть моралистам это и неприятно, но это бремя ЛЮБОГО публичного человека. Плата. Но теперь, тишина в крематории.

Я не являюсь сторонником медиа вакханалии, да еще и в условиях войны, которая длится уже 7 лет, которую мы видим по ряду направлений, и, вполне себе приемлю определённые ограничения для медиа рынка, ибо таковы реалии выживания еле живого, полуфеодально-коррумпированного и прогнившего на всех уровнях государства. И я очень хорошо знаю и понимаю медиа-рынок, чтобы понимать ху и почем. Но.

Но ограничения работы в кулуарах – это не о том, это о том, чтобы избиратель видел только красивую картинку Слуги Народа на велосипеде, а не блюющего от наркопередозняка на полицейскую машину только что попавшего в аварию нардепа (это усредненный образ, а не конкретный, ибо сколько уже их было). А тем, кто в команде Банковой, Институтской и прочих в правительственном квартале, думает, что эти ограничения только улучшат их жизнь и политическую составляющую хочется напомнить, что мужик с лопатой бьет по горбу не только полотном лопаты, а и черенком. И когда, в пылу очередной кулуарной борьбы на Банковой, их будет сжирать более сильный противник, то бежать то уже им будет не к кому, ибо тишина будет в крематории.