Франция отметила 50-летие со дня смерти генерала де Голля

Шарль де Голль – яркий пример того, что масштаб политика в истории и массовой культуре определяет его посмертное будущее. Как, впрочем, и в случае, например, с Уинстоном Черчиллем, который буквально через два месяца после окончания второй мировой войны (наверное, нет человека, который не видел его фотографий с пальцами, поднятыми в виде буквы V)    проиграл выборы в парламент. Если быть точным проиграли их консерваторы – но их лицом и лидером был именно Черчилль. Точно такая же история с де Голлем. В 1989-м году в опросе, посвященном двухсотлетию Великой французской революции, французы назвали его самым революционным политиком страны в ее истории (как позже в 2002-м британцы назвали Черчилля величайшим британцем всех времен). Однако в 1965-м году де Голль не смог победить на выборах президента Франции в первом туре, да и во втором туре выиграл у Миттерана с перевесом всего в 9%.       

А через три года начало уходу генерала с политической сцены положила знаменитая майская студенческая революция 1968-го года. В частности, она стала запалом 10-миллионной бессрочной забастовки. Де Голль назначил досрочные выборы, объявив, что рассматривает их как референдум по доверию к себе – и испуганные политическими катаклизмами французы дали его партии 73,8% в нижней палате парламента. Однако когда 78-летний Де Голль решил повторить то же самое с верхней палатой, которую хотел превратить в совещательный орган, французы, испуг которых уже прошел, сказали «нет» - и генерал ушел в отставку. Прожил он после этого только полтора года, скончавшись 9-го ноября 1970-го года, из чего можно заключить, что главным, что держало его на Земле, была воля к власти. А в сознании некоторых французов он постепенно превратился в легенду – как, например, у Мишеля Розье, о частном музее де Голля которого в Эльзасе рассказало francetvinfo.fr.

Самое интересное тут то, что в этом частном музее с его 11 тысячами экспонатов нет, в отличие от музеев официальных, ни одного предмета, лично принадлежавшего де Голлю, если только не считать таковым деталь его автомобиля, пробитую двумя пулями во время покушения на генерала. Отчасти в этом «виноват» и сам де Голль, который, хотя при жизни был не чужд созданию своего культа, завещал, чтобы на его похоронах не присутствовали государственные деятели. А жене сказал сжечь свой мундир, чтобы он не стал фетишем для поклонников. Но Мишеля Розье это не остановило, и он собирал всё, что связано с де Голлем, вплоть да газет – и рассказывает о нем с такими же эмоциями, как его отец, который, узнав о смерти генерала, заплакал.

Фото: francetvinfo.fr