Наркозависимые в армии: бремя, которое мы не можем себе позволить

Когда две недели назад руководительница Офиса военного омбудсмена подтвердила то, что в 425-м Отдельном штурмовом полку "Скала" по состоянию на весну этого года "несли службу" около 2 000 мужчин и женщин с наркозависимостью, у многих украинцев открылись глаза на масштаб этой проблемы. Сложилось ложное впечатление, будто наличие этой категории "воинов" в воинском подразделении — некая его отличительная черта.

Впрочем, эта новость — хороший повод задать несколько глубоких вопросов о том, почему наркозависимые вообще попадают в Силы обороны и безопасности и как это влияет на их боеспособность?

Сладкая теория, горькая практика

С одной стороны, 402-й приказ Министерства обороны Украины гласит, что мужчины и женщины, страдающие наркотической зависимостью и/или проходящие заместительную поддерживающую терапию (ЗПТ), негодны к службе. В исключительных случаях их могут признать ограниченно годными. Когда новобранцы поступают в воинские части с документами, подтверждающими их наркотическую зависимость, медикам не остаётся ничего другого, как направлять их на специализированное обследование и повторную ВЛК.

С другой стороны, война продолжается уже 12-й год. Армия постоянно нуждается в пополнении. Значительная часть военнообязанных мужчин ищет способы избежать мобилизации: кто-то уезжает за границу, кто-то скрывается, кто-то использует любые законные и незаконные механизмы, чтобы не попасть в армию.

У людей с тяжелыми зависимостями часто нет ни таких возможностей, ни такого ресурса. Но они легко попадают на радары ТЦК, проходят ВЛК, вопреки 402-му приказу получают статус "пригодный" и переступают порог подразделений СОУ, которые даже не предполагают, что за "сюрприз" к ним поступил.

Зачастую воинские части и "Скала" в частности не могут отказаться принять "рекрута", которого государство официально признало годным к службе и тайно потребляет наркотики.

Если члены ВЛК поставили свои подписи, командир подразделения не наделен правом сказать: "Нет, этот человек непригоден к армии". Он и его подчиненные должны работать с той реальностью, которую получили. Таким образом, проблема государства становится проблемой армии. Или, другими словами, армия становится отражением общества.

Еще раз подчеркну: мобилизация и доставка наркозависимых (в т.ч. "метадоновых") мужчин не является проблемой сугубо "Скалы". О ней знают не в одном полку и не в одной бригаде, но ее изредка обсуждают публично, ибо любой разговор о ней чаще всего превращается в обвинение конкретной воинской части в нелояльном отношении к этим "больным".

Туманное сознание, автомат в руках

Только военнослужащими становятся те, кто по бумагам "рексы", а по сути наркозависимые, медики вынуждены иметь дело не только с их боевыми травмами, но и с последствиями многолетней наркотической/алкогольной зависимостей, тяжелых хронических болезней и запущенного состояния здоровья.

Иногда – немедленно. Один из таких вновь прибывших в "Скалу" вообще не имел зубов; он приехал с некрозом тканей и продолжительным гниением в полости рта. Другие страдали от тяжелого абстинентного синдрома и нуждались в помощи нарколога больше, чем советам инструктора по боевой подготовке.

Впрочем, реально это "цветки". В гражданской жизни человек в состоянии наркотического опьянения или ЗПТ чаще всего представляет опасность только для себя или ближайшего окружения. В армии это не так. Такой воин находится за спиной десятков собратьев, рядом с оружием, боеприпасами, взрывчаткой и ценной военной техникой.

Одного военнослужащего пришлось срочно госпитализировать после того, как в состоянии абстиненции он вонзил в живот металлический предмет. Другой обратился к медикам с жалобами на сильную боль в животе. Обследование показало, что он проглотил несколько болтов и гвоздей. Бывает еще хуже: один мобилизованный внезапно напал на инструктора и пытался его задушить.

"Боец" в состоянии тяжелой абстиненции или наркотического опьянения может самовольно покинуть позицию, неадекватно отреагировать на приказ, проявить агрессию по отношению к собратьям и потерять контроль над оружием. Во время боевых действий цена такого поведения измеряется не только его жизнью.

Поэтому проблема наркозависимых в Войске перестала быть чисто медицинской. Это история о боеспособности подразделений и безопасности и моральном духе воинов.

Было бы неправильно сказать только одну часть правды. Опыт "Скалы" в частности свидетельствует о том, что многие прибывшие с наркотической зависимостью после прохождения тяжелейшего периода становились совсем другими людьми.

Некоторым удавалось восстановить отношения с родителями, женами и детьми. Один из таких после завершения профессионального обучения сказал слова, которые я запомнил надолго: "Мама сказала, что, если бы меня не забрали в армию, я бы уже умер так же, как мои друзья". Впрочем, для "реанимации" таких людей нужны время, люди, терпение и огромный ресурс. Но должна ли штурмовая военная часть выполнять функции реабилитационного центра? Нет.

Принципиальная задача войска состоит в том, чтобы научить человека воевать, а не лечить последствия многолетней наркотической зависимости.

Мы должны готовить штурмовиков, операторов дронов, саперов и командиров отделений, а не заменять собой государственную систему наркологической помощи.

Также очевидно, что проблема не решается поддерживающей терапией. Метадон не возвращает человека к полноценной жизни. Он только позволяет контролировать зависимость. Часть людей действительно использует этот шанс, чтобы постепенно отказаться от наркотиков. Но другие продолжают искать новую дозу, независимо от того, где находятся: в гражданской жизни или уже в армии — и именно там подвергаются окружению смертельной опасностью.

Горизонт дискуссии

Обнародование количества наркозависимых, попавших в "Скалу", должно быть отправной точкой для профессионального, публичного поиска ответа на вопрос, что нужно откорректировать, чтобы СОУ пополнялись готовыми спасать людьми, а не которых, наоборот, нужно спасать.

Сегодня от этой категории представителей страдает самое упомянутое штурмовое подразделение, завтра они массово окажутся в других бригадах. Причина – все они получают людей из одной системы мобилизации, одного медицинского отбора и одного механизма принятия решений. Или, как утверждает Ольга Решетилова, "мобилизация людей с зависимостями продолжается, и это становится проблемой многих подразделений, не только "Скалы"".

Поэтому время обществу задать сложный вопрос: как найти баланс между необходимостью пополнять ряды СОУ и не допустить к ним наркозависимых, опасных для собратьев и склонных к подрыву боевой дисциплины?

Эта дискуссия должна включать следующие блоки:

а) мобилизационная политика государства; б) принципы работы ТЦК и ВЛК; в) организация медицинского отбора и, в конце концов, г) отношение граждан Украины к собственному долгу защищать страну.

Проблемы Войска – это не сугубо его проблемы. Это проблема общества, которое взрослое и понимает роль СОУ в сохранении того, что мы до сих пор на улицах говорим по-украински.