«Скала» и большая информационная война: почему вокруг расследования возникло так много вопросов

Опубликованные свидетельства о возможных нарушениях прав военнослужащих, жесткие методы подготовки и отношения к мобилизованным вызвали широкий общественный резонанс.

Однако вместе с обсуждением самих фактов все чаще звучит другой вопрос: идет ли речь исключительно о журналистском расследовании, может ли эта история иметь более широкий контекст?

Прежде всего, стоит отметить: если озвученные в материале факты подтвердятся, они должны получить надлежащую правовую оценку. Именно для этого есть правоохранительные органы, военная служба правопорядка и институты военного омбудсмана. Любые нарушения прав военнослужащих должны быть расследованы объективно, без умолчания и политического влияния.

Впрочем, многих наблюдателей насторожило не только появление расследования, но и время его выхода, масштаб информационной кампании и дальнейшее развитие событий.

Среди аргументов, которые приводят поклонники версии о возможных скрытых мотивах, называют несколько обстоятельств.

Во-первых, один из соучредителей "Бабеля" Алексей Бабенко связан с компанией "Вирий", которая работает в сфере производства беспилотников и получает миллиардные контракты от Минобороны Михаила Федорова. По мнению отдельных экспертов, это может порождать вопрос возможного конфликта интересов, особенно в условиях жесткой конкуренции в оборонно-промышленном секторе.

Во-вторых, в украинском политикуме уже долгое время циркулируют слухи о существовании разных центров влияния по вопросам военного управления и кадровых решений. В частности, в медийном пространстве неоднократно обсуждались возможные разногласия между отдельными представителями власти и высшим военным руководством: Федоров требовал от Зеленского уволить Сырского еще на этапе, когда планировал зайти на должность руководителя ОП.

В третьих, в последнее время заметно усилилась общественная критика отдельных аспектов мобилизационной политики. На этом фоне часть экспертов предполагает, что резонансные истории вокруг армии могут использоваться в качестве инструмента политического давления или борьбы за влияние внутри власти. Федоров, не сумевший выполнить поручение Зеленского прекратить бусификацию, начал стремительно терять "пункты" в рейтингах. А репутации среди военных кругов Федоров никогда и не имел Хук со "Скалой" должен решить все эти проблемки министра обороны.

В то же время, значительная часть военных отнеслась к материалу «Бабеля» неоднозначно.

Офицер ВСУ и предприниматель Андрей Онистрат публично выразил сомнения в достоверности показаний одного из ключевых героев расследования. По его словам, он лично знаком с этим человеком и не считает его показания безоговорочно надежными. Кроме того, Онистрат отметил, что его дочь проходила практику в упомянутом подразделении, поэтому, по его убеждению, масштабные нарушения не могли остаться незамеченными.

Скепсис по отдельным показаниям выразил также военный и писатель Дмитрий Крапивенко. По его мнению, у украинской армии действительно существуют проблемы, как и в любой большой системе, однако общество не должно автоматически воспринимать какие-либо обвинения как доказанный факт без проверки и расследования.

Руководитель учебно-инструкторской группы 151 учебного центра ВСУ Роман Доник обратил внимание на еще одну проблему — значительное количество мобилизованных с серьезными зависимостями, психологическими трудностями или низким уровнем подготовки. По его словам, это создает серьезные вызовы для инструкторского состава и зачастую существенно усложняет учебный процесс.

Подобную позицию высказал и военнослужащий батальона "Волки Да Винчи" Юрий Коломийчук. Он отметил, что современная украинская армия существенно отличается от армии первых лет полномасштабной войны, а подразделения сегодня работают с гораздо более сложным человеческим ресурсом. По его мнению, публичные кампании против боевых подразделений могут негативно влиять не только на их репутацию, но и общее моральное состояние войска.

Именно поэтому история со «Скалой» требует максимально беспристрастного расследования. Без политических спекуляций, без информационных кампаний и поспешных выводов.

Потому что в условиях войны любая ошибка имеет слишком высокую цену. Если нарушения были, виновные должны понести ответственность. Если факты не подтвердятся — общество должно получить четкие ответы, чтобы избежать дальнейших манипуляций и потери доверия к украинскому войску.

Александр Равчев, консультант по коммуникациям, считает: «История вокруг материала «Бабеля» о «Скеле» вызвала широкий резонанс. Но меня задела не столько сама статья, сколько другое.

В украинской армии есть тысячи военных, чьи проблемы годами остаются без внимания общества и медиа. Это раненые бойцы, ветераны, семьи погибших и пропавших без вести, военные, служащие с 2022 года без четких перспектив демобилизации, люди, которые месяцами проходят ВЛК или борются с бюрократией.

Но именно эти истории редко становятся темой крупных расследований или громких общественных дискуссий. Создается впечатление, что пока человек является гражданским и сталкивается с мобилизацией, он интересен медиа. Но как только она одевает военную форму, ее проблемы перестают быть частью информационной повестки дня.

Достаточно сравнить количество материалов о ТЦК и количество публикаций о лечении военных, ВЛК, переводе, денежном довольствии или проблемах ветеранов. Дисбаланс очевиден.

Проблема касается не одного медиа. Сегодня об армии преимущественно говорят в трех контекстах: героизм, мобилизационные скандалы или резонансные провалы. Однако системного разговора о повседневных проблемах военных и ветеранов почти нет.

И это вряд ли можно считать здоровым подходом для общества, уже четвертый год живущего в условиях великой войны».