Ядерка на языке, выборы в уме: к чему приводит политика Трампа

О том, что в Пентагоне вынашивают новый «ядерный» план сообщил на днях NBC News. Как отметили источники телеканала, Вашингтон стремится сдерживать одновременно Пекин и Москву и при этом делать большую ставку на нестратегическое, то есть тактическое ядерное оружие.

По данным NBC News, проект новой ядерной стратегии возглавляет глава политического управления Пентагона, 46-летний Элбридж Колби - один из главных идеологов современной внешней политики Республиканской партии США, которого называют также и ключевым архитектором обновленной американской оборонной доктрины. Как отмечает Politico, г-н Колби особо рьяно отстаивает идею так называемой контролируемой эскалации. Суть данного кейса состоит в том, что в войне, где возможно применение ядерного оружия, Соединенные Штаты хотят иметь возможность контролировать уровень напряжения буквально на каждом этапе. При этом Пентагон жаждет иметь больше вариантов – между обычным оружием и полномасштабным ядерным ударом.

«Если вы действительно хотите, чтобы расширенное сдерживание работало, у политического руководства должны быть такие варианты действий, которые оно действительно готово применить», - цитирует NBC одного из своих неназванных собеседников. Иначе в США останутся только крайние варианты, а противник может не поверить, что Вашингтон действительно готов ими воспользоваться, добавляет он.

Официально подробности новой стратегии Вашингтона не обнародуются, однако в последнее время ее возможные принципы и подходы активно обсуждали в аналитических докладах, в частности Центра стратегических и международных исследований (CSIS). В данном контексте аналитики центра, среди прочего, подчеркивали, что Соединенные Штаты стремятся к тому, чтобы союзники больше отвечали за собственную оборону и ядерное сдерживание в своих регионах.

Cобственно, идея «распределенного сдерживания», когда союзники берут на себя большую часть ответственности за собственную безопасность, в Европе де-факто постепенно реализуется. В частности, Париж предложил создать систему коллективного сдерживания на основе собственного ядерного арсенала. По замыслу французов страны-партнеры смогут размещать на своей территории французские самолеты с ядерным оружием. Для Франции это означает увеличение дальности применения ее ядерных сил, а для партнеров - своеобразный французский «ядерный зонтик» над ними. Отметим, что к данной инициативе уже присоединились Германия, Бельгия, Нидерланды, Дания, Польша, Швеция, Греция и Норвегия. В дальнейшем к ней могут присоединиться и другие европейские страны. Украина теоретически и политически также может присоединиться к французской инициативе ядерного сдерживания, поскольку французский ядерный арсенал полностью автономный от НАТО, а сам Париж декларирует «европейское измерение» своих жизненно важных интересов. Однако на практике реализация такого «ядерного зонта» для нашей с вами страны остается предметом экспертных дискуссий и во многом зависит от завершения полномасштабной войны, политической воли Парижа и уровня интеграции Украины в Евросоюз (ЕС).

В данном контексте важно также отметить, что наряду с программно-ядерными телодвижениями Пентагона, Великобритания ведет с Францией переговоры о совместном подходе к ядерному сдерживанию. Как отмечает по этому поводу The Guardian, две ядерные европейские столицы – Лондон и Париж стремятся еще до осенних выборов в Конгресс США поставить точку в договоренностях по ядерному сдерживанию, «поскольку республиканцы рискуют с треском проиграть и Трамп в итоге станет хромой уткой, не способной на серьезные геополитические шаги, касающиеся в том числе ядерного сдерживания». 

Кстати, если говорить об этих самых осенних промежуточных выборах в Конгресс (пройдут 3 ноября), то следует отметить весьма интересный поворот, сулящий Трампу новые препоны на политическом пути. В частности, на днях  сразу несколько американских изданий сообщили о том, что небезызвестный «журналист» Такер Карлсон, экс-конгрессвумен Марджори Тейлор Грин, действующий конгрессмен Томас Масси и бывший директор Национального центра по борьбе с терроризмом Джо Кент обсуждают создание собственного политического проекта. По утверждению The New York Times (NYT), посвященная этому встреча прошла в начале августа в доме Карлсона в штате Мэн. То есть, не исключено, что республиканцам придется отбиваться сразу по двум фронтам – с одной стороны традиционно от демократов, с другой – от своих бывших соратников, которые сегодня обвиняют Трампа в предательстве и неисполнении предвыборных обещаний.

Например, вышеупомянутая Марджори Тейлор Грин, поясняя намерение создать новую политсилу, заявила следующее: «Мы говорили, что не хотим никаких войн за рубежом, и действительно имели это в виду, когда поддерживали Трампа, потому что он это обещал. Но он предал всех нас».

Следует отметить, что попытки создать новую партию у республиканцев не новы. Не так давно опальный бизнесмен Илон Маск заявлял о намерении зарегистрировать собственную партию на волне конфликта с Трампом из-за «Большого прекрасного билля» (One Big Beautiful Bill), который серьезно сокращал поддержку правительством электромобилей.

«Сегодня сформирована партия «Америка», чтобы вернуть вам свободу»,— написал Маск в Х около года назад, добавив, что две основные политические силы, по его мнению, превратились в «однопартийную систему», банкротящую страну «тратами и коррупцией».

Между тем, по данным The Wall Street Journal (WSJ), Маск фактически заморозил проект. Источники издания утверждают, что он решил сосредоточиться на своем бизнесе «и не злить влиятельных республиканцев». При этом якобы важным фактором стало желание Маска сохранить хорошие отношения с вице-президентом Вэнсом, которого он рассматривает как потенциального преемника Трампа в 2028 году. К слову, буквально на днях, по данным источников The Washington Post, Дональд Трамп заявил спонсорам Республиканской партии, что хотел бы видеть Джей Ди Вэнса победителем на следующих президентских выборах.

Как бы то ни было, однако нынешняя попытка создать альтернативную политсилу выглядит не столь уж провальной, поскольку сейчас в США очевиден серьезный кризис доверия и к республиканцам, и к демократам. Согласно данным исследования Marquette Law School, опубликованного в начале августа, положительно к республиканцам относятся 39% опрошенных, а к демократам - 37%. Неблагоприятное мнение о первых - у 58%, а о демократах - у 60% респондентов.

«Трамп сплотил Республиканскую партию сильнее, чем, пожалуй, любой современный президент: 62% рядовых республиканцев теперь относят себя к движению MAGA (акроним от англ. «Сделаем Америку Снова Великой» - Ред.). Однако это доминирование обернулось отчуждением той части республиканцев, которая не поддерживает MAGA и чьи взгляды и электоральное поведение все больше напоминают позицию независимых избирателей»,- отмечается в свежем анализе Брукингского института.

«Этот раскол внутри партии может сыграть столь же важную роль в исходе промежуточных выборов 2026 года, как и противостояние с демократами», - предупреждают аналитики института.

Важно отметить, что согласно данным Gallup, по состоянию на август-2026 зафиксировано ощутимое падение (с 47% в конце 2024-го до 39% в 2026-м) доли избирателей, которые идентифицируют себя с Республиканской партией и симпатизируют ей.  Американские избиратели все чаще идентифицируют себя как независимые, и количество таких держится на исторически высоких уровнях - 44–47%.

Очевидно, что такая электоральная погода создает довольно неплохое окно возможностей для политических экспериментов вроде того, что сейчас пытаются внедрить Карлсон, Грин, Масси и Кент. Как отмечает по этому поводу любимая газета Трампа The New York Post, сейчас речь идет скорее о политической движении, чем о полноценной партии с регистрацией и кандидатами по всем штатам. Однако, резюмирует издание, сам факт того, что вчерашние медийно раскрученные топ-фигуры MAGA обсуждают окончательный разрыв с нынешним хозяином Овального кабинета, и, более того, создание партийной альтернативы, «демонстрирует невероятную глубину раскола в правом крыле» аккурат перед ноябрьскими промежуточными выборами в Конгресс.